Размер шрифта: A AA Вернуться к нормальной версии
Успешная учёба - залог успешной жизни
Наш адрес: 413343, Саратовская область, Новоузенский район, с.Куриловка, ул. Красный Октябрь,266, т.(84562)25106, e-mail:kurilovkashool@yandex.ru                    
Летопись нашего края
Меню сайта

ВАШ ГОЛОС ЗА НАС
Проголосуй за наш сайт

Поиск по сайту

тэги

полезные ссылки
  • Министерство образования и науки РФ
  • Министерство образования Саратовской области
  • Администрация Новоузенского муниципального района
  • ГАУ ДПО "СОИРО"
  • Федеральный институт педагогических измерений

  • Конкурсы
    конкурс сайтов

    Госуслуги
    Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)

    Рейтинг

    Карта

    Вопрос директору

    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    О САЙТЕ

    Погода

    Приветствую Вас, Гость · RSS 23.06.2018, 03:39

    Крепость Узень

    Крепость Узень  является одним из первых поселений в пределах нашего Новоузенского района. Известно, что начало ему положило существовавшее здесь военно-полевое укрепление. В краеведческой литературе довольно прочно утвердилась точка зрения, согласно которой укрепление на реке Большой Узень было возведено для защиты заволжских селений  от опустошительных набегов кочевых племен. Действительно, его возникновение  тесным образом связано с необходимостью обезопасить жизнь и покой первых поселенцев. Но существовали и другие обстоятельства, побудившие российские власти обратить внимание  на заволжские степи и заложить здесь крепость.

    Шел октябрь 1774 года. Пламя пугачевского восстания еще не погасло  окончательно. Сам Пугачев, закованный в кандалы, только что привезен в Симбирск. В Москву он  еще не отправлен. При городах и селах еще не появились виселицы, глаголи и колеса.  Зимовейская станица еще не стерта с лица земли, не переименованы Яицкий городок и река Яик. Всему этому, как и многому другому еще предстоит быть. А пока….
    Екатерина II пишет в Симбирск к П.И Панину:  «Сломав рога Пугачева и его сообщников, мыслей множество вдруг приходит».  Она предлагает генералу - аншефу собственные рецепты для водворения полной тишины  и порядка в мятежном крае. Среди ее предложений есть и такое:
    «Как я усмотрела из прежних дел, что на реке Иргизе и в нее впадающих реках великое множество кроется беглых,  живут раскольники и воры, разбойники оттуда уже несколько лет выходят, то для обуздания таковых непорядков… Вы бы сии места осмотреть приказали и старались оныя обуздать со временем заложением малых городов и в оных начальников с причтом».

    И далее:
     «Наибольшее теперь для сего выгоды по причине  заведения довольного числа войск в тот край».
     Этим письмом императрица по сути дела предлагала графу остаться правителем вверенных ему губерний на довольно длительный срок. Однако  такая перспектива вовсе не привлекала П.И. Панина. Он считал свою миссию выполненной сполна – основные силы  повстанцев были разбиты, а самозванец взят в плен. Теперь генерал-аншефу больше всего хотелось вернуться в Москву, к спокойной и мирной жизни.
     В письме к Екатерине П.И.Панин недвусмысленно дал понять о своем несогласии с ее намерением. При этом он отмечал, что заводить  «малые города»  в Заволжье вряд ли целесообразно, поскольку по его мнению, жителей в этих  местах «внимания недостойное число». Здесь граф явно лукавил. У него просто не было  ни желания, ни сил оставаться более в разоренном и обескровленном крае, а признаться в этом государыне он не решался.
     Императрица не стала настаивать, но и свою идею создать в Заволжье сеть укреплений не забывала. Страх перед возможностью новой пугачевщины не оставлял ее до конца жизни. Впрочем, не только ее. Павел I  в январе 1797 года, то есть через два месяца после своего восшествия на престол,  поспешил отправить на Иргиз, Яик и Узени своего личного представителя П.С.Рунича,  дав ему такой наказ
    «Ехать вам в Узени и прилежащие места, уверить жительствующих о моем к ним благоволении и о желании  видеть их всегда в спокойствии и довольствии».
     Долго еще саратовские степи будут объектом пристального внимания  российских государей и правителей…
     В результате настойчивых просьб П.И.Панина  разрешить вернуться ему в Москву, Екатерина II в августе 1775 года  дозволила  генерал-аншефу сделать это. Тем самым  идея учредить в Заволжье «малые города» остается нереализованной.
     Прошло пять лет. В 1780 году было образовано Саратовское наместничество. (До этого времени саратовский край входил в состав Астраханской губернии).  Управление новым наместничество поручалось  могущественному фавориту  князю  Г.А.Потемкину, а спустя четыре года должность саратовского наместника переходит к его троюродному брату П.С.Потемкину.
     В конце зимы 1785 года П.С.Потемкин прибыл в Саратов для обозрения вверенного ему наместничества, а уже в начале  марта им были подготовлены «Статьи по Саратовской губернии» - своего рода отчет с комментариями и предложениями. Здесь - то  Потемкин и вспомнил о нереализованной Паниным идее «малых городов». В одинадцатой «статье» читаем:
    «На луговой стороне Волги по Иргизу  и прочим местам населены часть колонистов  и немало русских крестьян. К умножению  селений к выгоде поселенцев, к ограждению оных  и прикрытию соляных озер, не благоугодно ли  будет основать город, где удобное место найдено будет и который уповательно вскоре составит  особливый уезд».
    Сделать такое предложение П.С.Потемкина  побудили  как личные мотивы, так и сложившаяся  ситуация в саратовском Заволжье.
     Обширный степной край издавна манил и притягивал к себе разного рода «вольных людей», искавших свободу, мечтавших о справедливости, страстно желавших заполучить  землю. Поток этот не иссякал. В 80-е годы  XVIII века он стал еще более широким и мощным. По берегам степных речек  растут поселения, заводятся хутора и уметы, а в укромных местах, лесных чащобах основываются старообрядческие  скиты и монастыри, сооружаются церкви и часовни. Приток в заволжские степи столь «горючего  материала»  настораживал и беспокоил  местные власти, хорошо помнивших стихию пугачевщины.
     Наименьшую озабоченность и тревогу вызывали непрекращающиеся набеги киргиз-кайсаков, кочевавших за Уралом-рекой. Особенно страдали от них немецкие колонии, расположенные по берегам Волги и Карамана.  Кочевники разоряли селения, угоняли скот, жителей уводили в плен, пополняя ими невольничьи рынки Хивы и Бухары. Нередко их добычей становились и соляные обозы, следовавшие по эльтонскому тракту на Покровскую слободу.
     Для Потемкина было очевидно, что обстановка требовала действий. В подобных случаях российские власти  всегда прибегали к возведению укреплений и размещению в «горячих» точках империи воинских команд.  В сове время именно таким образом  Екатерина II  предлагала поступить  П.И.Панину. Теперь П.С.Потемкин  то же самое предлагал  Екатерине. Не последнюю роль при этом играли его личные мотивы, которым естественно не нашлось места  в официальных «статьях».
    П.С.Потемкин, опытный царедворец, рассчитал все верно. Екатерина II обладала хорошей памятью. Она не могла отказать ему в  реализации своей же идеи. В июле 1785 года  на имя Потемкина  последовал высочайший рескрипт, в десятом пункте которого  предписано:
    «В рассуждении  населения  на луговой  стороне Волги по Иргизу и прочим местам и по положению соляных озер, за нужно признаем основать в удобном месте город, к которому бы и округ мог быть приписан».
    Павел Потемкин вновь спешит в Саратов. Для основания в Заволжье  города он приказал «снять с тех мест верный план», а весною следующего года намеревался отправиться в заволжские степи и лично выбрать подходящее место для строительства, составить чертежи и смету. Вскоре план местности был изготовлен, но место строительства так и не было выбрано, чертежи не сделаны, смета не составлена. По всей видимости,  П.С.Потемкина  всецело захватили новые хлопоты  и заботы, связанные  с обустройством только что открытого Кавказского наместничества.
    В июле 1797 года в Саратов прибыл новый наместник, генерал-губернатор В.А.Чертков. Возведение укреплений  в Заволжье станет главным направлением его деятельности на посту саратовского наместника. На то были свои причины.
    12 августа  1787 года Оттоманская Порта объявила войну России. Началась вторая русско-турецкая война (1787-1791 гг). В этих условиях Екатерина II принимает дополнительные меры для поддержания порядка в империи. В частности, генерал-губернаторам были даны указы, в которых  предписывалось не допустить «всякой колеблимости» единоверных туркам народов. Такой указ получил и В.А.Чертков. В октябре  1787 года он докладывал в столицу, что  в Саратовской губернии к «охранению от хищения  другого вреда  самовольными из кочующих народов причиняемого на луговой стороне  Волге военные форпосты расставлены».
    Поиск действенных средств для обуздания «магометанских  народов» был предметом особенной заботы и такого органа как Государственный Совет. На его заседаниях было предложено усилить военный гарнизон в Астрахани, разместить дополнительный корпус на Кубани и Моздокско-Кизлярской линии, а в Царицыне  учредить  «главный магазин» для военных  и земских надобностей. Особое внимание  уделялось необходимости усиленного  «примечания»  за кочующими народами и принятия надлежащих мер  против  их  «придерзких покушений». Так, 27 сентября 1787 года госсовет рекомендовал Екатерине II «при вершинах рек Узеней построить  укрепление  и снабдить его пристойным числом войска». 18 ноября того  же года  князь вяземский вновь ставит вопрос  о скорейшем  возведении  «небольшой крепости в вершинах Узеней» для прикрытия коммуникаций  по Волге и обеспечения спокойствия жителей Саратовской губернии.
    Так, под воздействием обстоятельств военного времени идея построения укреплений  в Заволжье  вновь становится  злободневной. В этот раз  определяется и конкретное место строительства - реки Узени.
    Ответом  на предложения, прозвучавшие в Государственном Совете  и, несомненно,  совпадавшие с давними намерениями  самой императрицы, стал ее указ «О построении укрепления  при урочище Узенях, в Саратовской губернии » от 3 декабря 1787 года.
    В своем указе Екатерина II следующим образом  обосновывала  необходимость построения  крепости: «Для закрытия Саратовской губернии, а отчасти и других мест, и для обуздания  киргиз-кайсаков, на кочевье  к Волге приходящих и других народов, весьма  нужным находим  построить укрепление на Узенях». Генерал-губернатору предписывалось осмотреть местность и в кратчайшие сроки заготовить план крепости, а также  продумать способы  скорейшего  ее возведения. При этом указывалось: «Мы не разумеем тут какой-либо  регулярной крепости, которой бы и построение большого иждевения, и оборона всегдашнего содержания многих войск  требовали, но земляного и единственного такого только укрепления, кое с меньшим трудом и убытком  сделано быть может».
    Получив этот указ 11 декабря 1787 года,  В.А.Чертков оказался в довольно затруднительном положении, поскольку  «за предстоящими от снегов  и бываемых в открытых местах частых метелей, а  от того глубоких сугробов, по низким же местам и долинам заметов» добраться  в зимнее время  из Саратова  до Узеней было практически невозможно. Тогда в наместническом  правлении  отыскали  снятый  еще при П.С.Потемкине  план Саратовского Заволжья,  и по совету  знающих людей  выбрали  на Большом Узене место  для строительства  города-крепости. Надо сказать, что место  это было весьма  удачное. С юга протекала река, а за нею рос дубовый лес. С севера, запада,  и востока на многие  версты раскинулась хорошо просматриваемая степь.  В конце  декабря  чертежи проектируемому городу были  сделаны и препровождены для апробации в Санкт-Петербург.
    По проекту  крепость имела четкую геометрическую  планировку  в форме правильного многоугольника. Ее опоясывал сухой ров шириною три и глубиною  две сажени. В двух саженях от рва шел земляной вал, на котором размещалось 12 батарей с 49 орудиями. У крепости было пять полисадниковых ворот: Саратовские, Иргизские , Уральские , и двое Узенских. Столько же имелось мостов с будками и платформами.

    Вся внутрикрепостная территория была разбита на радиально-кольцевые участки. В центре находилась обширная площадь, на которой  планировалось построить церковь с колокольней, два дома  для священника и церковнослужителей, а также  гауптвахту и крытый колодец. Недалеко от вала, по его  окружности, шли  три кордегардии,  четыре солдатские казармы, три офицерских дома с флигелями, лазарет, провиантские склады, цейхгауз, и два пороховых погреба.  Кроме этого, предполагалось возвести 12 двухэтажных  и 108 одноэтажных домов для купцов и мещан. Сооружение во всех полевых укреплений  предусматривалось  завершить в течение семи месяцев. Сметные расходы  на строительство  как военных  так и гражданских  объектов определялось в 35633 рубля 37 копеек.
    10 января 1788 года Государственный Совет рассмотрел и одобрил  этот проект, а 18 января  последовал новый указ Екатерины II. В нем государыня предписывала В.А.Черткову  использовать для  строительства крепости возвратившихся из бегов крестьян. Но только  «таковых  единственно, - наставляла  она,  кои за неполучением об них  справок  остаются без точного в звании по желаниям их распределения  и домоводством еще не обзавелись». Если таковых крестьян было бы недостаточно, то следовало употреблять возвратившихся из бегов солдат, драгу и рекрутов. Воинский гарнизон, инженерную  команду и артиллерию приказано доставить из Царицына.
    Заселить город предусматривалось всеми, кто пожелает переселиться  на Узени. В первую очередь,  рекомендовалось привлечь  сюда на постоянное  жительство возвратившихся из бегов крестьян, переселенцев, следующих из центральных губерний в южные, Волжского казачьего войска отставных старшин и казаков, которые  еще не успели  перейти на Кавказскую линию, а также отставных обер-офицеров и неспособных к полевой службе казаков из бывшего Московского легиона.
    Насупила весна 1788 года. «Коль скоро снега сошли и дорога просохла, - доносил В.А.Чертков императрице то нужно было мне отправиться 11 апреля для осмотру  отправляемых из города Царицына в новозаводимый при речке Узене город артиллерийских снарядов и прочих припасов, также воинских и инженерных чинов, и работных людей, которых большая часть уже отправлена, по совершенном же всего того отправлении и сам в начале месяца не замедлю туда выехать для заложения нового города и производства строения оного».
    Закладка города-крепости на Большом Узене состоялась в середине мая 1788 года. Как издревле велось на Руси, первым  делом отслужили молебен и освятили  все те места, где в скором времени предстояло вырасти крепостным сооружениям церкви и различным постройкам. Инженерная команда под руководством  капитана Зубкова приступила к разметке участков,  а работные люди занялись своим делом. Строительство началось. Очевидец этих событий  дьячок Саратовской крестовоздвиженской церкви Г.А.Скопин в своем дневнике сделал по этому поводу  короткую запись: «В мае месяце на Узенях новый город заложили, где и наместник Чертков был».
    Вскоре в Петербурге получили от В.А.Черткова  обстоятельный рапорт, в котором он сообщил о закладке города-крепости и запрашивал высочайшее мнение о названии. 21августа 1788 года Екатерина II дала лаконичное распоряжение «Город сей именовать Узени».
    Узенская крепость строилась по всем правилам земляной фортификации того времени: возводились реданты, бастионы и полубастионы, сооружались боенты, куртины и другие элементы, составляющие систему полевого укрепления. Земляные работы производились, как правило, весною и летом, а осенью и зимой делались разного рода заготовки и велось строительство внутренних построек.
    По проекту возведения крепости предусматривалось задействовать до 500 человек. Однако в первый года удалось набрать  всего лишь около  200 - это были вернувшиеся из бегов крестьяне. Тогда наместническое  правление решило  привлечь вольнонаемных, пообещав им плату  в размере 10-15 копеек в день. (Заметим,  что осенью 1788 года в Саратове пуд овсяной крупы стоил 63 копейки, пшеничной муки -  54 копейки, ржаной - 39 , а овса - 30 копеек.) Но такое решение практически не изменило ситуацию. Рабочих рук по-прежнему не хватало. Более  того, как только в октябре начались затяжные дожди, половина из мобилизованных рабочих разбежалась.  В последующие годы количество работных людей  редко когда превышало цифру 50. Все это не могло  не сказаться на темпах и сроках строительства. Судя по всему, работы в крепости не прекращались вплоть до 1797 года, а купеческие и мещанские дома, предусмотренные  проектом, и вовсе не были построены.
    Однако несмотря на все сложности, к зиме 1789 года часть земляных и внутренних работ В.А.Черткову удалось все-таки выполнить. «Укрепление того города, все приведено в надлежащую профиль и снаружи дерном обложено, кроме 3 редантов, двух полубастионов, и контрэскарпа, - докладывал он осенью 1789 года. -  Пушки все по валу в своих местах и амбразурах расставлены, ворота из полисада совсем исправлены, исключая только шлагбаумов, казенного по городу жилого строения большая часть отделана… »  В 1790 году была  построена деревянная церковь, освящение которой состоялось в декабре месяце в день празднования Святой великомученицы Екатерины, отчего церковь получила название Екатериновской. Несколько позже она будет перенесена в село Чертанлу -  нынешний город Новоузенск.
    К концу 1795 года все строительные, отделочные  и дренажные  работы  в крепостном  укреплении практически были завершены. Внутри крепости оставалось достроить провиантский магазин, кордегардии, каменный пороховой погреб и колодец. Сумма, затраченная на возведение земляного укрепления, составила 15748 рублей 81 копейку, а строительство внутрикрепостных объектов обошлось казне в 25885 рублей 23 копейки. На строительство и отделку построек ушло более 4 тысяч брусьев, 10 тысяч досок, почти 50 тысяч гвоздей, более 54 тысяч кирпичей.
    В 1796 году воинский гарнизон Узенской крепости состоял из 24 человек артиллерийской и 6 человек инженерной команд, а также 120 казаков Саратовской казачьей команды, большая часть которой несло службу на заволжских форпостах. О том, как  в это время выглядела крепость, можно судить по воспоминаниям сенатора П.С.Рунича, которые правда, легли на бумагу  много позже описываемых событий. Когда П.С.Рунич в январе 1797 года прибыл по заданию Павла I на Узень, то он при осмотре крепости нашел в ней по его словам,  «коменданта и 69 человек солдат гарнизонных, артиллерийских, инженерных и на бастионах 11 чугунных пушек на изломанных лафетах; деревянную почти развалившуюся церковь, комендантский дом о пяти комнатах, с избою, и всякого рода избушек до 30. А крепость и все ее укрепления, занесенные снегом и так, что  едва мог пробраться через мост  рва и в крепостные ворота».
    После визита П.С.Рунича пройдет несколько месяцев,  и в Петербурге будет принято решение об упразднении города-крепости. Трудно сказать,  что заставило  Павла I , столь ревностно заботившегося о делах военных, сделать  такой шаг. Возможно, определенную роль в этом сыграли заволжские старообрядцы, которых вряд ли  устраивало существование  крепости. Присутствие в заволжских степях воинского гарнизона могло быть расценено старообрядцами как серьезная преграда для их деятельности в здешнем крае. Такие опасения были не безосновательны, поскольку в это время отношения между старообрядцами и саратовскими властями приобрели конфликтный характер, что кстати,  и послужило главной причиной командировки П.С.Рунича. По приезду в Саратовскую губернию сразу же встал  Рунич на сторону раскольников и пообещал им всяческую поддержку при императорском дворце.
    Когда П.С.Рунич пересек саратовские степи и прибыл в Уральск, то и здесь он мог услышать сетования относительно существования Узенской крепости. Уральские  казаки еще в 1794 году  забили тревогу по поводу того, что принадлежащие, как они  считали, им земли  по рекам Узеням  заселяются казенными крестьянами из разных губерний, а «от Саратовского наместничества,-  жаловались они в военную коллегию построен город и другие некоторые поселения».
    Как бы там ни было, в 1797 году Павел I отдал распоряжение  упразднить Узенскую Крепость. Однако это вовсе не означало прекращения ее существования. Из крепости была лишь  отозвана команда регулярных войск, она с этого времени больше не именовалась городом, не включалась в официальные ведомости военных укреплений (и то не всегда). Все же функции, которые крепость выполняла  раньше, сохранялись и теперь, а с 1803 года она стала центром созданной Узенской Кордонной линии. Казаки и вовсе не прекращали нести службу в крепости вплоть до 1836 года. Следовательно, в течение почти полувека действовала Узенская Крепость как важный опорный пункт в Саратовском Заволжье.

     История села Куриловка

    Первое упомининание  о реках Узенях встречается на 150 лет раньше времени правления Екатерины II,  с именем которой связано начало освоения Заволжья и в частности Узенского края. При Иоанне IV Грозном была изготовлена первая достаточно детальная  и точная карта Российского Государства. Она получила название «Большой Чертеж», до нашего времени она, к сожалению, не сохранилась. Сохранилась во многих списках,  написанная в 1627 году,  так называемая  «Книга Большому Чертежу», в ней упоминаются две реки - Узень и Деревянные Узени, и дается их краткое описание.
      «А река Узень потекла из кочевья Больших Нагаев прямо от реки Камелика, за 60 верст от Камелика. А другая  розсошь,  Деревянные Узени,  потекла 120 верст от Саратова, потекла к реке Яику в озеро...»
      Эта область еще долго оставалась пустынной окраиной России. Но уже тогда на рубеже XVII-XVIII веков, сюда бежали «вольные» люди - беглые крестьяне, бывшие каторжники и старообрядцы.

    «Образование таких селений как, Старая Полтавка, Питерка, Валуевка, Чертанла, Крепость Узень, Перекопное, Орлов Гай, Александров Гай, Дергачи и др. относится  ко второй половине  XVIII века. Шайки Пугачева и его преемников производили опустошения, главным образом, в местностях, прилегающих к Волге, а когда забирались вглубь уезда, на крайний юго-восток, то там постепенно оседали и превращались в мирных хлебопашцев. По преданиям, Орлов Гай и Александров Гай, главным образом,  обязаны своему происхождению закладке в этих местах первоначально разбойничьих становищ...»  (Из книги «Новоузенский Уезд»)
    Что касается непосредственно сел Новотроицкое (дореволюционное название с. Куриловка) и Крепость Узень, то их история начинается именно с указа Екатерины II изданный 3 декабря 1787 года «О построении укрепления при урочище Узенях, в Саратовской губернии» 
     
        Укрепление получило  название «Город Узени».
    Интересен план Крепости. Ее стены были расположены в виде одиннадцатиконечной звезды, все улицы вели к центральной площади, в центре которой была расположена деревянная Церковь, в честь святой великомученицы Екатерины, святой покровительницы правящей императрицы, два дома для священника и церковнослужителей, а также гауптвахта и крытый колодец. Недалеко от вала, по его окружности, шли три кордегардии, четыре солдатские казармы, три офицерских дома с флигелями, лазарет, провиантские склады, цейхгауз, и два пороховых погреба. Кроме этого, предполагалось возвести 12 двухэтажных и 108 одноэтажных домов для купцов и мещан.  
     
        Крепость несколько лет исполняла функции военного гарнизона, и являлась залогом спокойствия в этом степном крае.  В  1797 году указом  Павла I Узенская Крепость была упразднена.
    Недалеко от Крепости, еще до упразднения этого военного укрепления, начало формироваться новое поселение изначально не имевшее названия и видимо рассматривавшееся как часть крепости.  Основателями этого поселения стали переехавшие в поисках «лучшей доли» крестьяне-переселенцы  и ссыльные.
    Со временем в этом поселении был построен большой деревянный храм, вероятнее всего он был освящен в честь святой Троицы, и село от имени храма получило название Новотроицкое.
         Позже Новотроицкая слобода, стала центром  Узенской волости. Это произошло на рубеже XVIII-XIX веков, когда согласно указу императора Павла I все уезды Саратовской губернии были поделены  на волости.
    «Восемь селений Саратовского уезда, расположенных на реках Узенях - Александров Гай, Алтата Малый Узень, Новотроицкое (Куриловка), Орлов Гай, Осинов Гай, Крепость Узень и Чертанла, - составили Узенскую волость. Правление её первоначально находилось в Крепости Узени, а в начале 1830-х годов было перенесено в слободу Новотроицкую...» (из книги «Новоузенский Уезд»).
    Во многих документах село Новотроицкое именуется еще одним названием «Куриловка». К сожалению документов, выявляющих  точную причину и дату возникновения наименования «Куриловка»,  не сохранилось. По всей видимости,  такое простонародное название появилось одновременно с появлением села.
        Степи бедны строительным материалом, таким как древесина или камень, и все дома и подсобные здания строились, и сейчас многие строятся, из глины - так называемый «саман» - домик из самодельных кирпичей,  сделанных из глины смешанной с соломой, утрамбованных в крупные формы и высушенных под палящим степным солнцем.

        Из такого материала трудно сделать высокие здания.  Приземистые домики, обмазанные глиной, с земляными потолками, на которых часто росла трава,  были совершенно незаметны издалека, и в то время о существовании поселка напоминал только курящийся дымок печей. По всей видимости, это и породило такое просто народное название «Куриловка», которое позже основательно закрепилось за этим поселением.
     

    Система Orphus
    Все права принадлежат МОУ СОШ с.Куриловка © 2018
    Создать бесплатный сайт с uCoz